Я знаю, отчего умирают люди...

Сегодня я проснулся от шума дождя, который настойчиво барабанил в моё окно:
–  Ну что спишь? Скорей поднимайся, ведь ты же любишь такую погоду! Глянь вокруг: всё, как ты заказывал, –  выбивал дождик азбукой Морзе по железному козырьку над окном. 
Я поднялся, раздвинул шторы и увидел привычный для меня пейзаж. Вдали за дорогой, упираясь макушками в тучи, стояли стройные тёмно-зелёные пирамидальные тополя.  Под окном распластали свои длинные ветвистые руки с полными ладонями слив и яблок плодовые деревья. Сквозь них, словно специально прорисованный для разнообразия красок, просматривался красный боярышник с блестящими капельками дождя на колючках. Ничто не выдавало наступившей осени, лишь американский клён, затесавшийся, как шпион, в русский пейзаж, покрылся оранжево-жёлтой листвой.  Я не смог без грусти посмотреть на засохшую огромную берёзу – символ России и подумал:
– Да! Видимо, тяжёлые испытания грядут моей Родине, если даже берёзы засыхают повсеместно по всей Руси.
Тут я услышал сопение моего ребёнка. Чтоб привлечь к себе внимание,  просыпаясь, она всегда начинает шумно дышать носом. Время было раннее, рассвет ещё только-только просыпался.  Я осторожно открыл штору в детскую спальную комнатку.  Ребёнок сидел на кровати, закутавшись в одеяло, и о чём-то сосредоточенно  думал. Спутанные после сна волосы беспорядочно закрывали её сонное личико. Чтоб не спугнуть мысли, я бесшумно присел на краешек кровати и, убрав прядь волос на бочок, погладил её по голове.
– Понимаешь, папа! Я знаю, от чего умирают люди… Они просто устают жить, когда из них уходит любовь! Ведь Бог создал душу человека бессмертной, а душа – это и есть любовь. Когда ребёнок рождается, он маленький и его душа, то есть любовь, заполняет всё его тельце. В нём ведь нет пока еще других чувств и переживаний, кроме любви к папе и маме.  С годами он узнаёт о боли, о сладком, о кислом, о радости, о печали  – всем этим растёт человеческое тело. Но вот появляются дети, а потом внуки, и человек отдаёт им свою любовь – душу, и если его взаимно любят, то душа его остаётся прежней, и он живёт долго, а если не любят и «мотают нервы», то душа становится меньше, любовь уходит, и человек, устав видеть всё это безобразие, умирает. Потому что он здесь становится никому не нужным, – с грустью завершила дочка свой монолог и, обхватив меня за шею, изо всех сил сжала свои тонкие ручонки и прошептала в самое ухо:
– Ты у меня никогда не умрёшь! Я научу своих детей, внуков и праправнуков любить тебя так же сильно, как я тебя люблю!!!
– Ну, значит, и ты никогда не умрёшь, мой ангелочек! Моя любовь к тебе так же безмерна и безбрежна. И будем мы вместе жить вечно во Славу Божию,  – сказал я и почувствовал колючих ёжиков в своих глазах, а к горлу подступил огромный ком. Это, видимо, моя любовь-душа рвалась от счастья из груди…
 Дочка отпустила мою шею, с размаху плюхнулась на мягкую подушку, повернулась на бочок и сонно прошептала:
 – Ну, всё, я дальше спать. Потом проснусь и расскажу ещё что-нибудь, что увижу…
Ровно посапывая, она моментально уснула.
Я стоял у кровати и не замечал, как по щекам катятся крупные слёзы.
– Да, сентиментальность – признак старения, – подумал я и бросился к письменному столу, чтоб записать услышанное… © Copyright: Сергей Александрович Бабичев, 2013
Свидетельство о публикации №213032001344 

Комментариев: 25

ГИМН ПО ЗАКАЗУ!

Однажды, в конце семидесятых годов прошлого века, накануне празднования «Дня Советской армии и ВМФ» меня вызвали в политотдел и капитан Вакульчик, известный в дивизии, как любитель лирики,  в “дружеском тоне “ потребовал написать стихотворение о жизни простого советского человека.
– Стих должен быть мощным, хлёстким и правдивым, исходящим из глубин сознания простого советского гражданина – винтика огромного механизма, нашей необъятной Родины. Не надо лирики, только правду – матку, с экскурсом по истории СССР, с нашими Генеральными секретарями коммунистической партии, чтоб за сердце брало и до печёнки доставало,  – отчеканил он своим писклявым голосом.
 – Но я не пишу стихи по заказу, я этого просто не умею делать, – пожав плечами, ответил я. 
 – Молчать! Смирно! Что значит, не пишу? Ты случайно не забыл, что находишься в политотделе? Если партия приказывает, ты обязан писать, как Александр Матросов, ты должен броситься на амбразуру и выполнить, приказ партии…
Полит беседа продолжалась около часа, в завершение замполит достал носовой платок, вытер пот со лба и, прищурив ехидно глазки, добавил:
 – Значит так,  хочешь провести праздничные дни на гауптвахте? Я это устрою!  Не хочешь – напишешь!
 – Сразу бы так и сказали. За вольную жизнь, я Вам даже пес-ню напишу. Но только потом не обижайтесь, если что получится не так как надо… А лучше вы мне на бумажке напишите, что я должен отобразить в стихотворении…
На утро песня была готова:

Родился в Советском Союзе,
живу, как сорняк на лугу.
Я семечко в зрелом арбузе,
А корни пустить не могу.

Как винтик в большом механизме,
Держусь, что б резьбу не сорвать,
Ведь нашей любимой Отчизне,
На всех тунеядцев плевать!

Сменил кукурузник грузина,
И “Кузькину мать” показал.
Он земли Российского Крыма,
В подарок хохлам передал.

А винтик ни ухом, ни рылом,
С толпою кричит – одобря-ям!
Забыв поклониться могилам,
Погибшим в войне кораблям.

Страна развивалась и крепла,
Транссиб, Днепрогэс, целина.
Мы вырвались в космос из пепла.
Генсек закусил удила.

На смену ему чернобровый,
Пришёл дорогой наш Ильич.
Построил порядок он новый,
В застойную жизнь бросил клич.

Начальство жирует, а винтик,
по-прежнему держит резьбу.
Чужой психологии критик,
как сталь – закаляет судьбу.

И нет в моей жизни просвета,
Генсекам кричу – одобря-ям!
Зачахла душа у поэта,
жрёт плесень её по ночам.

Ну и где вы думаете, я провёл праздничные дни?!
Вакульчик, обвинил меня в вольнодумстве и, отобрав ручку, запретил писать даже письма. Это был уже второй запрет со стороны замполитов, первый случился в речном училище после стихотворения «Я потомок Чингисхана». Капитан провёл у меня досмотр личного имущества. Из блокнотов аккуратно, под расчёску были вырваны  все не благонадёжные стихи и рассказы. Он понимал, что если вдруг руководство политотдела узнает, чей заказ я выполнял, то его по головке не погладят. По его ходатайству, мне был предоставлен краткосрочный отпуск на Родину! После отпуска капитан обещал устроить мне весёлую жизнь….
К моему счастью, вернувшись из отпуска я узнал, что капитан Вакульчик  был переведён в другую воинскую часть.

© Copyright: Сергей Александрович Бабичев, 2014
Свидетельство о публикации №114031909807

Комментариев: 11

ПОЭЗИЯ ЕСТЬ ПРЕДВЕСТНИК ТОГО СОСТОЯНИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА, КОГДА ОНО ПЕРЕСТАНЕТ ДОСТИГАТЬ И НАЧНЁТ ПОЛЬЗОВАТЬСЯ ДОСТИГНУТЫМ. В. Одоевский.

Комментариев: 0

Скоро Новый год.

Добавить нечего, всё так и было

Комментариев: 12

Поэзия

Замечательный стих! Произведение читается  без запинки, на одном дыхании. Ритм — это база стихосложения, то, что отличает стихи от прозы.

Комментариев: 0

Гумилев Николай Степанович

Игры

Консул добр: на арене кровавой
Третий день не кончаются игры,
И совсем обезумели тигры,
Дышут древнею злобой удавы.

А слоны, а медведи! Такими
Опьянелыми кровью бойцами,
Туром, бьющим повсюду рогами,
Любовались едва ли и в Риме.

И тогда лишь был отдан им пленный,
Весь израненный, вождь аламанов,
Заклинатель ветров и туманов
И убийца с глазами гиены.

Как хотели мы этого часа!
Ждали битвы, мы знали — он смелый.
Бейте, звери, горячее тело,
Рвите, звери, кровавое мясо!

Но, прижавшись к перилам дубовым,
Вдруг завыл он, спокойный и хмурый,
И согласным ответили ревом
И медведи, и волки, и туры.

Распластались покорно удавы,
И упали слоны на колени,
Ожидая его повелений,
Поднимали свой хобот кровавый.

Консул, консул и вечные боги,
Мы такого еще не видали!
Ведь голодные тигры лизали
Колдуну запыленные ноги.

 

В Санкт-Петербурге историки установили точную дату гибели поэта Николая Гумилева. При работе с документами о расстрелах в период с 1918 по 1941 год, ученым удалось обнаружить отметки о выдаче поэта для исполнения смертного приговора. Гумилева расстреляли в ночь на 26 августа 1921 года в числе 57 осужденных по делу о заговоре против советской власти.

«До сих пор годовщиной гибели поэта считалось либо 24 августа, когда был вынесен приговор, либо 25 августа, потому что обычно приговоры приводились в исполнение на следующий день. Теперь же у нас есть две отметки на актах о выдаче и расстреле, которые дают точную информацию», — сообщил руководитель центра «Возвращенные имена», редактор книги памяти «Ленинградский мартиролог» Анатолий Разумов, обнаруживший свидетельства.

Место расстрела и захоронения поэта до сих пор считаются неизвестными: «Ни в одном из документов той поры не отмечались места расстрела и погребения. По каким-то причинам это было не принято» — говорит ученый.

Николай Гумилев — русский поэт-акмеист, переводчик, литературный критик, путешественник, участник Первой мировой войны. Основные темы его лирики — любовь, искусство, смерть. В творчестве поэта есть также стихи о войне, однако, как отмечают критики, практически отсутствует политическая тематика. 3 августа 1921 года Гумилева арестовали по делу «Петроградской боевой организации В.Н. Таганцева». 1 сентября 1921 года было опубликовано постановление Петроградской ГубЧК от 24 августа о расстреле Гумилева в числе 96 осужденных за участие в «заговоре Таганцева». В 1992 году поэт был официально реабилитирован

Комментариев: 2

Константина Ваншенкина

 

 

МАЛЬЧИШКА 

Инне

Он был грозою нашего района,
Мальчишка из соседнего двора,
И на него с опаской, но влюблено
Окрестная смотрела детвора.

Она к нему пристрастие имела,
Поскольку он командовал везде,
А плоский камень так бросал умело,
Что тот, как мячик, прыгал по воде.

В дождливую и ясную погоду
Он шел к пруду, бесстрашный, как всегда,
И посторонним не было прохода,
Едва он появлялся у пруда.

В сопровожденье преданных матросов,
Коварный, как пиратский адмирал,
Мальчишек бил, девчат таскал за косы
И чистые тетрадки отбирал.

В густом саду устраивал засады,
Играя там с ребятами в войну.
И как-то раз увидел он из сада
Девчонку незнакомую одну.

Забор вкруг сада был довольно ветхий -
Любой мальчишка в дырки проходил,-
Но он, как кошка, прыгнул прямо с ветки
И девочке дорогу преградил.

Она пред ним в нарядном платье белом
Стояла на весеннем ветерке
С коричневым клеенчатым портфелем
И маленькой чернильницей в руке.

Сейчас мелькнут разбросанные книжки -
Не зря ж его боятся, как огня...
И вдруг она сказала:- Там мальчишки...
Ты проводи, пожалуйста, меня...

И он, от изумления немея,
Совсем забыв, насколько страшен он,
Шагнул вперед и замер перед нею,
Ее наивной смелостью сражен.

А на заборе дряхлом повисая,
Грозя сломать немедленно его,
Ватага адмиральская босая
Глядела на героя своего.

… Легли на землю солнечные пятна.
Ушел с девчонкой рядом командир.
И подчиненным было непонятно,
Что это он из детства уходил.

ПЕРВАЯ ЛЮБОВЬ

       
Мир отрочества угловатого.
Полгода с лишним до войны,
Два наших парня из девятого
В девчонку были влюблены.

Любовь бывает не у всякого,
Но первая любовь — у всех.
И оба парня одинаково
Рассчитывали на успех.

Но тут запели трубы грозные,
Зовя сынов родной земли.
И встали мальчики серьезные,
И в первый бой они ушли.

Она ждала их, красна девица,
Ждала двоих, не одного.
А каждый верил и надеялся,
А каждый думал, что его.

И каждый ждал: душой согреть его
Уже готовится она.
Но вышла девушка за третьего,
Едва окончилась война.

Косицы светлые острижены,
И от былого — ни следа...
Ах, если бы ребята выжили,
Все б это было не беда.

<p style="box-sizing: border-box; margin: 0px 0px 18px; font-size: 16px; line-height: 24px; word-wrap: break-word; color: #333333; font-family: Arial, Geneva, sans-serif; white-space: normal; background-color: #ffffff;"><span style="font-size: large; color: #993300;"><strong><span style="box-sizing: border-box; height: 1px; overflow: hidden; display: inline-block; position: relative; width: 1px;" id="ctrlcopy"> </span></strong></span></p>
Комментариев: 6

Не обижайте свою женщину

Не обижайте свою женщину — не надо!
 Однажды – вдруг, она разучится прощать.
 И в самый трудный миг холодным взглядом,
 С презрением начнёт, обиды возвращать...

Появится другой – повыше, красивее,
Такой же удалой, как в молодости Вы. 
Пусть даже лишь во сне, он будет чуть нежнее,
Для женщины своей, Вы будите мертвы.

Поймёте лишь тогда, как нежно Вас любили,
Когда в тиши ночной останетесь один.
Вы вспомните в тот миг, – как под Луной бродили,
Как сердце из груди. Как полыхал камин.

Не обижайте свою женщину, не надо.
Делитесь с ней любовью и теплом.
Ведь птица счастья, это лишь награда,
А к небу не взлететь  с одним крылом.
19.09. 2016г.



© Copyright: Сергей Александрович Бабичев, 2016
Свидетельство о публикации №116091901868 

Комментариев: 7

Эдуард Асадов

Эдуард Асадов — стихи 

КАК ОСЛЕП ЭДУАРД АСАДОВ?

В 1943-ем Эдуард был уже лейтенантом и попал на Украинский фронт, через время стал комбатом. Бой под Севастополем, который состоялся в мае 1944-го года, стал для Эдуарда роковым. Его батарея оказалась во время боя полностью уничтоженной, однако остался запас боеприпасов. Отчаянный и смелый Асадов принял решение отвезти на машине эти боеприпасы в соседнюю часть. Ехать пришлось по открытой и хорошо обстреливаемой местности. Поступок Эдуарда можно было бы назвать опрометчивым, однако, благодаря смелости молодого человека и запасу боеприпасов, стал возможным перелом в сражении. А вот для Асадова этот поступок стал роковым. 

Разорвавшийся рядом с машиной снаряд смертельно ранил его, осколком была снесена часть черепа. Как потом сказали врачи, он должен был умереть спустя несколько минут после ранения. Раненый Асадов сумел довезти боеприпасы и только потом потерял сознание на долгое время.

Эдуарду пришлось много раз менять госпитали, ему сделали несколько операций, в конце концов, он попал в московский госпиталь. Там он услышал окончательный вердикт, врачи сообщили ему, что видеть Эдуард уже никогда не будет. Это была трагедия для целеустремлённого и полного жизни молодого человека. 

Как позже вспоминал поэт, в то время ему не хотелось жить, он не видел цели. Но время шло, он продолжил писать и решил жить во имя любви и стихов, которые сочинял для людей.

Он не страдал, он не ходил за нею.
Не объяснялся, кепку теребя...
Она сама, однажды, чуть робея
Ему сказала: «Я люблю тебя».

Его друзья томились в ожиданье.
Худели от бессонницы и дум.
А вечером просили для свиданья
Его же новый, синенький костюм.

А тут сама в морозы прибегала.
На стул бросала шапку и пальто.
И он решил: ему такого мало.
И он решил, что это всё не то.

Ушёл, уехал, ждал особой встречи.
Других красивых провожал домой.
Ловя себя на том, что каждый вечер
Он, засыпая, думает о той.

Ей написал письмо на трёх страницах,
А через месяц получил назад.
Ну что с такой обидою сравнится,
Чем эта надпись «Выбыл адресат».

Вдруг стало всё бесцветным...
Не клеилась работа как на грех.
И виноват никто, как будто, не был,
Но счастье стало трудным, как у всех. 

Что такое счастье?

Что же такое счастье?
Одни говорят:- Это страсти:
Карты, вино, увлеченья - 
Все острые ощущенья. 

Другие верят, что счастье - 
В окладе большом и власти, 
В глазах секретарш плененных 
И трепете подчиненных. 

Третьи считают, что счастье - 
Это большое участие: 
Забота, тепло, внимание 
И общность переживания. 

По мненью четвертых, это 
С милой сидеть до рассвета, 
Однажды в любви признаться 
И больше не расставаться. 

Еще есть такое мнение, 
Что счастье — это горение: 
Поиск, мечта, работа 
И дерзкие крылья взлета! 

А счастье, по-моему, просто 
Бывает разного роста: 
От кочки и до Казбека, 
В зависимости от человека!

Комментариев: 23

Александр Блок - Скифы

 

Антология русской поэзии 



Скифы

Мильоны — вас. Нас — тьмы, и тьмы, и тьмы.
Попробуйте, сразитесь с нами!
Да, скифы — мы! Да, азиаты — мы,
С раскосыми и жадными очами!

Для вас — века, для нас — единый час.
Мы, как послушные холопы,
Держали щит меж двух враждебных рас
Монголов и Европы!

Века, века ваш старый горн ковал
И заглушал грома, лавины,
И дикой сказкой был для вас провал
И Лиссабона, и Мессины!

Вы сотни лет глядели на Восток
Копя и плавя наши перлы,
И вы, глумясь, считали только срок,
Когда наставить пушек жерла!

Вот — срок настал. Крылами бьет беда,
И каждый день обиды множит,
И день придет — не будет и следа
От ваших Пестумов, быть может!

О, старый мир! Пока ты не погиб,
Пока томишься мукой сладкой,
Остановись, премудрый, как Эдип,
Пред Сфинксом с древнею загадкой!

Россия — Сфинкс. Ликуя и скорбя,
И обливаясь черной кровью,
Она глядит, глядит, глядит в тебя
И с ненавистью, и с любовью!...

Да, так любить, как любит наша кровь,
Никто из вас давно не любит!

Забыли вы, что в мире есть любовь,
Которая и жжет, и губит!

Мы любим все — и жар холодных числ,
И дар божественных видений,
Нам внятно всё — и острый галльский смысл,
И сумрачный германский гений...

Мы помним всё — парижских улиц ад,
И венецьянские прохлады,
Лимонных рощ далекий аромат,
И Кельна дымные громады...

Мы любим плоть — и вкус ее, и цвет,
И душный, смертный плоти запах...
Виновны ль мы, коль хрустнет ваш скелет
В тяжелых, нежных наших лапах?

Привыкли мы, хватая под уздцы
Играющих коней ретивых,
Ломать коням тяжелые крестцы,
И усмирять рабынь строптивых...

Придите к нам! От ужасов войны
Придите в мирные обьятья!
Пока не поздно — старый меч в ножны,
Товарищи! Мы станем — братья!

А если нет — нам нечего терять,
И нам доступно вероломство!
Века, века вас будет проклинать
Больное позднее потомство!

Мы широко по дебрям и лесам
Перед Европою пригожей
Расступимся! Мы обернемся к вам
Своею азиатской рожей!

Идите все, идите на Урал!
Мы очищаем место бою
Стальных машин, где дышит интеграл,
С монгольской дикою ордою!

Но сами мы — отныне вам не щит,
Отныне в бой не вступим сами,
Мы поглядим, как смертный бой кипит,
Своими узкими глазами.

Не сдвинемся, когда свирепый гунн
В карманах трупов будет шарить,
Жечь города, и в церковь гнать табун,
И мясо белых братьев жарить!...

В последний раз — опомнись, старый мир!
На братский пир труда и мира,
В последний раз на светлый братский пир
Сзывает варварская лира!
 

 

«Скифы» — стихотворение Александра Блока

Стихотворение «Скифы» было написано в течение двух дней — 29 и 30 января 1918 года, сразу же после окончания поэмы «Двенадцать». Представление об общественно-политических взглядах Блока дают его записи в дневнике и записных книжках за этот период. Наиболее существенными, по мнению комментатора его творчества Вл. Орлова, являются записи от 11 января, когда из газет поэту стало известно о возобновлении советской делегацией мирных переговоров в Брест-Литовске с немцами, а также от 29 января. Срыв мирных переговоров серьёзно переживался Блоком, его негодование вызывали не только немцы, но и союзники.

 

11 января 1918 года «„Результат“ брестских переговоров (то есть никакого результата, по словам „Новой жизни“, которая на большевиков негодует). Никакого — хорошо-с. Но позор 3,5 лет („война“, „патриотизм“) надо смыть. Тычь, тычь в карту, рвань немецкая, подлый буржуй. Артачься, Англия и Франция. Мы свою историческую миссию выполним. Если вы хоть „демократическим миром“ не смоете позор вашего военного патриотизма, если нашу революцию погубите, значит, вы уже не арийцы больше. И мы широко откроем ворота на Восток. Мы на вас смотрели глазами арийцев, пока у вас было лицо. А на морду вашу мы взглянем нашим косящим, лукавым, быстрым взглядом; мы скинемся азиатами, и на вас прольется Восток. Ваши шкуры пойдут на китайские тамбурины. Опозоривший себя, так изолгавшийся, — уже не ариец. Мы — варвары? Хорошо же. Мы и покажем вам, что такое варвары. И наш жестокий ответ, страшный ответ — будет единственно достойным человека (…) Европа (ее тема) — искусство и смерть. Россия — жизнь».


Александр Блок: понятый гений великой эпохи


 

Александр Александрович Блок был единственным русским поэтом, который в школьной программе СССР по литературе не только, как Максим Горький, предупреждал и призывал «грянет буря», но и описывал её изнутри взрыва, был единственным, кому в школьном курсе литературы было позволено поставить в финале своего творчества Иисуса Христа («Двенадцать»), он был главным, кто личным присутствием вытащил и спас из забвения всю великую литературу русского начала ХХ века. Просто потому, что он ни в чём не пощадил себя. «Аще зерно пшенично пад на земли не умрет, едино пребывает».

В 1956-ом году Пастернак, для которого Блок был барометром эпохи и одним из ярчайших явлений Серебряного века, пишет о поэте:

Блок на небе видел разводы.

Ему предвещал небосклон

Большую грозу, непогоду,

Великую бурю, циклон.

Блок ждал этой бури и встряски,

Ее огневые штрихи

Боязнью и жаждой развязки

Легли в его жизнь и стихи.

Одно из самых прекрасных стихотворений Марины Цветаевой также посвящено Александру Блоку.

Имя твое — птица в руке,

Имя твое — льдинка на языке.

Одно-единственное движенье губ.

Имя твое — пять букв.

Мячик, пойманный на лету,

Серебряный бубенец во рту.

Камень, кинутый в тихий пруд,

Всхлипнет так, как тебя зовут.

В легком щелканье ночных копыт

Громкое имя твое гремит.

И назовет его нам в висок

Звонко щелкающий курок.

Имя твое — ах, нельзя! —

Имя твое — поцелуй в глаза,

В нежную стужу недвижных век.

Имя твое — поцелуй в снег.

Ключевой, ледяной, голубой глоток…

С именем твоим — сон глубок.

Встреча Сергея Есенина с Блоком также произвела неизгладимое впечатление на 19-летнего юношу: «Когда я смотрел на Блока, с меня капал пот, потому что в первый раз видел живого поэта», — напишет он позже в своей автобиографии.

«Мы пили и пьянели, читая стихи Блока, как Блок пил и хмелел, создавая их», — писал Юрий Анненков.

После революции Блок сотрудничает в Репертуарной секции Театрального отдела Наркомпроса, в издательстве «Всемирная литература», входит в дирекцию Большого драматического театра. В это время поэт почти не создает новых стихов.


Поэма «Двенадцать», ее финальный образ — Иисус Христос, возглавляющий шествие двенадцати красноармейцев, вызвал «бурю страстей» в литературном стане. Поэма была резко негативно встречена Гиппиус, Мережковским, Сологубом, но в то же время ее высоко оценили Белый и Волошин.

Блок стал свидетелем революционных событий в России. Февральскую и Октябрьскую революции молодой поэт воспринял с восторгом и готовностью. Он отказался от эмиграции, считая, что должен быть с Россией в трудное время и он стал работать редактором в Чрезвычайной следственной комиссии. В 1918 году он создаёт свою знаменитую поэму «Двенадцать», написанную в новой, совсем не «символистской» манере.

В современной школьной программе А. Блок широко представлен:

А.А. Блок
"Двенадцать"
«Родина»
"На железной дороге"
"О, я хочу безумно жить..."
«Да, так диктует вдохновенье»
"Сольвейг"
«Ты — как отзвук забытого гимна»
"О доблестях, о подвигах, о славе"

«Летний вечер»
«О как безумно за окном...»
"О весна без конца и без краю"
«Ветер принес издалека…»
«Заклятие огнем и мраком»
"В ресторане"
"Как тяжело ходить среди людей..."
«Возмездие»
«Ямбы»
«Ушла. Но гиацинты ждали…

И это не весь список произведений


Комментариев: 11
Страницы: 1 2 3 4 5
Сергей Александрович
Сергей Александрович
сейчас на сайте
63 года (05.01.1954)
Читателей: 36 Опыт: 0 Карма: 1
Я в клубах
йога для души и тела Пользователь клуба
Любимчики Пользователь клуба
Город над Невой!!! Пользователь клуба
Главные новости дня Пользователь клуба
Город Пользователь клуба
Кто чем может,тот тем и думает... Пользователь клуба
ЮМОР Х.М. Пользователь клуба
Сообщество фотолюбителей Пользователь клуба
Конкурсы, акции, флешмобы MyPage Пользователь клуба
Любители книг Пользователь клуба
Фотографируем Пользователь клуба
Русский язык Пользователь клуба
Новичкам MyPage.Ru Пользователь клуба
Служба помощи MyPage.Ru Пользователь клуба
Старики не разбойники Пользователь клуба
все 65 Мои друзья